Как появился обычай гостеприимства
Давным-давно, когда ещё леса покрывали все берега Свияги и Суры, когда люди кормились охотой и бортничеством, а боги — сам могучий Тора, Пюлехси и Пихамбар — ещё ходили по земле, случилось это.
В те времена жил в одной деревне бедный чуваш по имени Атнер. Была у него ветхая избушка с земляным полом, жена и трое детей. Кормились они скудно: овсяный кисель да полбенная каша были обычной едой, а хлеб — только по большим праздникам. Но, несмотря на бедность, Атнер слыл человеком добрым и приветливым.
Однажды под вечер, когда солнце уже клонилось к закату, в деревню вошёл странник. Одежда его была в пыли, лапти изношены до дыр, а за плечами — тощая сума. Прошёл он мимо богатых домов, но нигде ему не открыли: кто собак спустил, кто дверь запер, кто притворился, что не слышит стука. Люди в те времена были недоверчивы — мало ли кто бродит по дорогам?
Дошёл странник до крайней избы — той самой, где жил Атнер. Постучал в низкую дверь.
— Кто там? — спросил Атнер.
— Путник, — ответил тихий голос. — Иду издалека, силы покидают меня. Пусти переночевать.
Жена Атнера забеспокоилась:
— Чем мы его кормить будем? В печи пусто, в амбаре мыши давно всё съели. А постелить — даже лишней циновки нет.
Но Атнер покачал головой:
— Если человек просит крова, значит, нужда велика. У богатых есть всё, но они закрыли двери. У нас ничего нет, кроме доброго сердца. Неужели мы откажем?
И он отворил дверь.
Странник вошёл, с трудом переступив высокий порог. Атнер усадил его на нары — широкие дощатые помосты, что тянулись вдоль стены. Жена развела огонь в очаге — глиняной печи, что стояла в углу, и поставила котелок с водой. Атнер достал последний краюшек хлеба, спрятанный для детей, и протянул гостю.
— Прости, отец, — сказал он. — Нет у нас ни мяса, ни пива, ни мёду. Только хлеб чёрствый да вода ключевая.
Странник посмотрел на него долгим взглядом:
— Ты отдаёшь последнее. Почему?
Атнер пожал плечами:
— Так заведено у людей. Путник в доме — гость, а гость — посланец богов. Мой дед так учил, и его дед. Говорили: «Не знаешь, кто стоит за дверью — может, сам Пихамбар* пришёл испытать твоё сердце».
Странник улыбнулся, и в ту же минуту изба наполнилась светом. Огонь в очаге вспыхнул ярче солнца, ветхие стены засияли золотом, а вместо рваной одежды на госте оказались белые одежды, расшитые узорами, каких никто никогда не видывал.
— Ты узнал меня, Атнер, — сказал гость. — Я — Пихамбар, хранитель счастья и судьбы. Много домов я обошёл сегодня. Везде мне отказывали, прятались, закрывали ворота. Только ты открыл мне дверь и разделил последний кусок.
Встал Пихамбар, подошёл к очагу, дунул на угли — и наполнился котелок доверху сытным мясом. Махнул рукой — и появились на столе пиво, мёд и белые калачи.
— За твою доброту, — молвил бог, — отныне и вовеки будет так: чувашская дверь никогда не закроется перед путником. Каждый странник, входящий в дом, будет принимать пищу с твоего стола, какой бы скудной она ни была. Ибо не знаете вы, кто стучится к вам — может быть, сам бог в обличии нищего, а может быть, добрый человек, которому нужна лишь капля участия.
Сказав это, Пихамбар коснулся рукой каждого из детей Атнера, благословляя их на долгую жизнь и счастливую судьбу, и исчез, оставив после себя лишь лёгкий аромат медовой сыты.
С тех пор прошло много веков. Давно уже нет той деревни, где жил Атнер, давно забыты имена его детей. Но обычай остался. И поныне в чувашских домах путника встречают хлебом-солью, усаживают на самое почётное место, угощают чем богаты. Потому что знают: гость в доме — посланец небес, и доброта, проявленная к нему, вернётся сторицей.
А старики до сих пор говорят молодым:
— Путник стучится — отворяй, не бойся. Может, это сам Пихамбар пришёл проведать твоё сердце. А может, просто человек устал и голоден — разве этого мало?