Как семь холмов встали на пути ветров
В стародавние времена, когда леса по берегам Суры и Свияги стояли стеной до самого неба, а земля ещё помнила шаги могучего Тора, жили на этой земле семь братьев-великанов. И были они сыновьями одной матери — Земли-кормилицы.
Старшего брата звали Сер-паттар (Земля-богатырь). Был он широк в плечах, как холм, и мудр, как сама почва, что родит хлеб.
Второго брата звали Йуман-паттар (Дуб-богатырь). Сила его была в корнях, уходящих глубоко в отчий край.
Третьего брата звали Ту-паттар (Гора-богатырь). Взгляд его был твёрд, как кремень, а спина пряма, как утёс.
Имена остальных четырёх братьев народ забыл, но помнит, что были они столь же могучи: Çăка-паттар (Липовый), Шур-паттар (Белый, как свет), Хĕрлĕ-паттар (Красный, как заря) и Çил-паттар (Ветряной), самый быстрый и неугомонный.
Жили они в мире, пахали землю кочедыком на ежах, разводили пчёл в дуплах вековых деревьев и не знали горя. Но однажды с восточной стороны, из-за великих степей, откуда, по преданию, пришли предки, налетели на их землю злые Ветры-Ураганы. Их было семеро, и были они братьями — сыновьями Хозяина Пустоши. Летели они чёрной тучей, вырывая с корнем дубы, разгоняя тучи и неся за собой сушь и бесплодие.
— Мы высушим ваши реки! — завывал первый Ветер.
— Мы вырвем ваши хлеба! — свистел второй.
— Мы развеем ваши жилища в щепу! — ревел третий.
Увидели это братья-великаны. Поняли, что силой тут не взять — нельзя мечом рассечь ветер, нельзя догнать ураган. И сказал тогда старший Сер-паттар:
— Братья мои, Йуман-паттар и Ту-паттар, и вы, младшие! Если мы падём в бою с ветрами, земля наша останется беззащитной. А я слышал от дедов, что есть одна сила, которой не сломить никакому ветру — это сила земли родной, вставшая стеной. Пусть наши тела станут плотью этой земли.
— Как это возможно, брат? — спросил Çил-паттар, который любил бегать по холмам быстрее ветра.
— А так, — ответил Сер-паттар. — Встанем мы плечом к плечу лицом к востоку, откуда пришла беда, и попросим мать-Землю принять нас. Пусть наша плоть станет камнем и глиной, а наши головы — вершинами. И когда ветры увидят перед собой не людей, а несокрушимые холмы, они обессилят в борьбе и уйдут ни с чем.
Опечалился было Çил-паттар, но, увидев, как засыхала земля от злых ветров, согласился.
Вышли семь братьев в чистое поле. Обнялись на прощание крепко-накрепко. Поклонились матери-Земле в пояс и встали лицом на восток, взявшись за руки.
И как только первый злой Ураган налетел на них, великаны не шелохнулись. Старший брат, Сер-паттар, первым принял удар и начал тяжелеть, врастая в землю ногами. За ним стали каменеть Йуман-паттар и Ту-паттар. Остальные четверо, сжав зубы, держали строй.
Бились о них ветры, выли, метали песок в глаза, но не могли сдвинуть братьев с места. День и ночь длилась битва, и к утру там, где стояли семь богатырей, поднялись семь высоких холмов.
Обессилели злые Ураганы, ударились о каменную грудь холмов и, не в силах пройти дальше, разбились на мелкие ветры. С тех пор и дуют в наших краях только ласковые ветерки, что приносят дожди и тепло, а злые ураганы обходят стороной Семь Холмов, кланяясь им в ноги.
И стоят те семь холмов до сих пор. Говорят, если приложить ухо к земле на закате, можно услышать, как бьются под ними сердца великих богатырей, стерегущих покой родной земли.