Солнце, Месяц и Золотая Птичка
В стародавние времена, когда звери говорили, а люди понимали язык богов, жили-были три брата: Йухаби, Йускаби и младший — Йуркаби. Двое старших считались мудрыми, а Йуркаби все звали дурачком. Потому и имя ему дали — Ухмах Йуркаби.
Случилось так, что поехали они как-то в дремучий лес за дровами. Работали целый день, гору дров навалили, а когда пришло время ужин варить, спохватились: огонь-то дома позабыли! Ни кремня, ни трута — ничего нет. Ночь наступает, холодно, страшно.
— Надо искать огонь, — сказал старший, Йухаби. — Где-то в чаще, говорят, живёт старик, что сторожит пламя. Пойду я.
Долго ли, коротко ли бродил Йухаби по лесу, но вышел на поляну, а там сидит у костра старик. Сам с кулачок, а борода — косая сажень.
— Дедушка, дай огня! — попросил Йухаби.
Старик хитро прищурился и отвечает:
— Расскажи сказку, спой песню да спляши. Тогда, может, и дам.
— Не умею я ни сказки сказывать, ни песен петь, — опечалился Йухаби.
— Коли так, уходи несолоно хлебавши, — махнул рукой старик и пропал вместе с огнём.
Вернулся Йухаби ни с чем. Пошёл средний брат, Йускаби. Та же история: старик требует песен да плясок, а Йускаби от роду ни одной песни не знал. И он вернулся с пустыми руками.
— Ну, братцы, прощайте! — сказал дурачок Йуркаби и отправился в лес.
Нашёл он ту же поляну, того же старика. Кланяется и сладким голосом приветствует:
— Здравствуй, дедушка! Живи сто лет! Вижу, у тебя огонь хороший. А у нас в лесу беда: ни искры. Не выручишь ли?
— Отчего не выручить? — отвечает старик, поглаживая бороду. — Только уговор такой: расскажешь мне сказку — получишь целую головню. А не расскажешь — ищи огня у самого Солнца.
— Сказку-то я расскажу, — отвечает Йуркаби, — да не простую, а загадочную, вроде йомаха. Но чур, уговор: когда я буду сказывать, ты — молчок. Если слово молвишь, то должен будешь отдать мне сто рублей деньгами и самую жаркую головню из своего костра.
Старик засмеялся, бородой затряс: какой, мол, дурак не выдержит? Согласился.
И начал Йуркаби:
— Слушай, дедушка. Ехал я однажды на пегой кобыле, топор за поясом. Вдруг смотрю: у моей кобылы задние ноги пропали — топором отхватило. Лечу я на передних, а сам думаю: куда они делись? В табуне, гляжу, мои задние ноги гуляют! Поймал я их, дубовыми гвоздями прибил, куда надо. Еду дальше, оглянулся — а из тех гвоздей дуб вырос, до самых небес!
Старик слушает, бороду поглаживает, молчит.
— Полез я на небо, — продолжает Йуркаби, — а там, посреди неба, на красном дереве, сидит Золотая Птичка. На груди у неё солнце светит, в ушах месяц горит, а хвост — всеми цветами радуги переливается. Только я руку протянул — она крылом махнула, и всё небо огнём осветила! Да так, что я назад полетел и прямо в пекло упал. А там, дедушка, черти твою душу навоз возят и меня заставили.
Старик как услышал такое про свою душу, так и подскочил:
— Врёшь! Моя душа при мне!
А Йуркаби тут же вскочил на ноги и говорит:
— Ага, слово молвил! Значит, по уговору, отдавай мне сто рублей и самую жаркую головню!
Понял старик, что перехитрил его дурачок. Нечего делать, пришлось отдать и деньги, и огонь.
Принёс Йуркаби огонь братьям. Развели они костёр, обогрелись и наварили ужина. А Йуркаби с тех пор не просто дурачком, а хитрецом прослыл. И сказка о том, как он у колдуна огонь выманил, до сих пор по земле ходит.