Волшебный Рожок и Старуха-Воровка

В одной деревне жил мужик, и было у него четыре сына. Трое старших — обычные парни, а младшего, за его плешивую макушку, все звали Плешивым Иваном. Жили они небогато, и главным их лакомством был горох, который они сеяли на дальнем загоне.

Да только беда — повадились на этот горох журавли. Вытопчут, выклюют всё подчистую. Решил отец посылать сыновей сторожить по очереди. Трое старших отходили, отсиживали, но каждый раз засыпали, и горох снова был испорчен.

Настал черёд Плешивого Ивана. Не поленился он, нарезал мочала, навязал из него тонких колечек и каждую горошину к стебельку этими колечками примотал. Сам уселся на краю загона, жуёт горький лук, чтобы не уснуть, и считает звёзды на небе.

Ровно в полночь налетела стая журавлей. Опустились они на загон, суют длинные носы в горох. Иван как вскочит, как засвистит длинной плетью! Журавли перепугались, взмыли в небо, только один, самый старый и важный, запутался ногой в мочальном кольце, бьётся на земле.

Подбежал Иван, схватил журавля за шею. Обрадовался: «Вот удача! На завтра славный завтрак будет!»

Вдруг журавль повернул голову и говорит человеческим голосом:

— Отпусти меня, Плешивый! Не губи. Я тебе добра сделаю много. Никогда больше не прилечу на ваш горох и всем своим родным закажу.

Крепко держал его Иван, не хотел отпускать. Но журавль молил:
— Отпусти! А если не веришь, покажу тебе мои перья. Заприметь, куда я полечу и где сяду, — там мой дом. Что попросишь — всё дам.

Сжалился Иван, разжал пальцы. Журавль взлетел, покружил и опустился на горе за деревней. Запомнил это место Иван.

Вернулся домой, а наутро, поев, взял палку и пошёл к журавлю в гости. Жил тот в расщелине между камней. Встретил журавль Ивана, как дорогого гостя, и говорит:

— Нет у меня богатства, друг, чтобы тебя одарить. Вот, возьми этот белый узелок. Только смотри — до самого дома не развязывай и никому не показывай.

Поблагодарил Иван журавля и отправился в обратный путь. Идёт по дороге, а навстречу ему древняя старуха, вся сгорбленная, глаза хитрые.

— Куда идёшь, сынок? — спрашивает. — Вижу, жарко тебе в полушубке-то. Пойдём, я баньку истопила, помоешься с дороги.

Подумал Иван и согласился. Разделся в предбаннике, пошёл париться. Попарился, выходит, хвать — а узелка-то и нет! Старуха украла. Горевал Иван, да делать нечего, пошёл домой ни с чем.

На другой день снова отправился к журавлю. Рассказал про старуху и пропажу. Журавль не стал его корить, вынес новые сани и говорит:

— Вот тебе сани. Они сами тебя домчат до дому. Садись и никуда не сворачивай.

Сел Иван в сани, только ветер засвистел. Мчатся они, и снова на дороге та же старуха. Опять зовёт в баню. Иван поколебался, дай, думает, быстренько схожу, ничего не случится. Заехал, привязал сани, зашёл в баню. Только за порог — спохватился, выбегает, а саней уже нет. Старуха и их укатила.

В третий раз пошёл Иван к журавлю. Опустил голову, всё рассказал.

— Не печалься, друг, — говорит журавль. — Вот тебе простой коровий рожок. Старуха снова позовёт тебя в баню — иди. Только рожок с собой бери, в предбаннике не оставляй.

Взял Иван рожок и пошёл домой. А старуха тут как тут — опять стоит на дороге, в баню зазывает. Пошёл Иван. Разделся, взял рожок в руку и зашёл в баню. Дверь не закрыл, наблюдает.

Видит: старуха в предбанник шмыгнула, шарит по карманам, вещи ищет. Иван тогда быстро открыл рожок — и в тот же миг выскочил из него лихой казак с нагайкой.

— Что прикажешь? — спрашивает.

— А вот эту старуху учи! Трижды она меня обманывала, все подарки мои крала!

Схватил казак старуху за космы и давай её нагайкой хлестать. Брызжет кровь, старуха голосит.

— Ой, сынок, прости! Ой, не вели бить! Всё верну, всё отдам!

Пожалел её Иван, спрятал казака обратно в рожок. Вернула старуха и белый узелок, и самоходные сани. Забрал всё Иван, сел в сани и полетел домой.

Приехал в деревню, зашёл в избу. Братья с отцом диву даются. А Иван развязал узелок и стал из него... девушек вынимать! Одну за другой. Первую, самую статную, старшему брату отдал, вторую — среднему, третью — младшему. А себе оставил четвёртую, что всех краше была.

Увидали братья такую красавицу и давай спорить, делить её, отнимать у Ивана. Тут Плешивый снова открыл свой рожок. Выскочил казак и ну братьев плетью охаживать! Те на колени попадали, прощенья просят:

— Не тронь, Иван! Не будем спорить, твоя правда!

Спрятал казака. А через неделю сыграли отец сразу четыре свадьбы. На пиру, за самым почётным столом, сидел старый журавль и желал всем счастья да детей крепких.