Сказание об освобождении Солнца и Месяца из плена — чувашская народная сказка. Три богатыря побеждают многоглавых Змиев, освобождают Солнце и Месяц, восстанавливая свет на земле, и узнают у Змеевой матери способ её уничтожения.
Сюжет
В далёкие времена, когда само небо касалось земли пышными облаками, а могучие реки бурлили и пенились, как молодое вино в канун праздника, жила на земле тьма беспросветная. Не было тогда ни Солнца золотого, ни Месяца серебряного – скрыли их, похитили многоглавые Змии, злобные создания подземного мира. И наступила на земле глубокая тишина, безмолвие, окутавшее всё живое. Дни шли за днями, месяцы сменяли годы, а тьма не рассеивалась.
Но не всё живое поглотила эта тьма. В высокой, некошены степи, среди шелестящих трав, уцелел младенец, прильнувший к жеребёнку. В дремучем лесу, где ветви деревьев переплетались в непроходимую чащу, выжил другой младенец, обхватив шею молодого коня. А в расщелинах скал, среди холодных камней, третий младенец нашёл спасение рядом с верным жеребёнком. И росли они, не зная света дневного, в ожидании чуда.
Спустя века, когда тьма стала так привычна, что казалось, будто не было и не будет иного бытия, пробудилось в степи чудо. Встал Сер-паттар, Земля-богатырь, крепкий, как вековой дуб, с мечом, отточенным, как острый зуб волка. Увидел его жеребёнок, что вырос в могучего коня, и заржал – громко, заливисто, и впервые за долгие годы в безмолвии степи послышался голос жизни.
Сер-паттар оглядел бескрайнюю степь, но тьма была так густа, что не видно было ни конца, ни края.
— Где же свет? — вопросил он, и голос его, мощный и глубокий, всколыхнул воздух. Он подошёл к коню, ласково погладил его гриву, обнял мощную шею. Конь, словно ожидавший этого прикосновения, затрепетал от радости, нежно уткнулся головой в плечо богатыря, а потом склонился, приглашая сесть.
Сер-паттар вскочил на коня и поехал, растворяясь в кромешной тьме, по дороге, что когда-то вела к свету. Шли мгновения, тянулись часы, дни сменяли друг друга, превращаясь в месяцы и годы. Тьма не хотела отступать, но путь их освещался силой духа и надеждой.
Всматривался Сер-паттар в нависший мрак, но глаза ничего не различали. Зато конь, чуткий и верный, запрядал ушами, уловив что-то вдалеке. Богатырь прищурился, напряг зрение. Что-то мелькает, словно движется, там, где высились невиданные ранее тени. — Это был Юман-паттар, Дуб-богатырь, сидел он на вершине дуба-великана, что казался выше гор. Он, словно играючи, перекладывал из одной руки в другую другой дуб, вырванный с корнем, и тот дуб казался лёгкой былинкой в его могучих руках. Завидел Юман-паттар Сер-паттара, что ехал по древней дороге, и закричал:
— Куда путь держишь, братец мой старший?
— За Солнцем, за светом еду, — отозвался Сер-паттар.
— Возьми меня с собой! — воскликнул Юман-паттар. — У меня есть дубина, что горы сворачивает!
— Тогда поехали! — сказал Сер-паттар.
И поехали два брата-богатыря, один на белом коне, другой — на чёрном, по древней дороге, что вела мимо лесов, уснувших во тьме. Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы.
Вот, наконец, стали видны вдали тени, ещё величественнее прежних. Чуткие и могучие кони вновь запрядали ушами, ускоряя шаг. Всмотрелись пристально Сер-паттар и Юман-паттар и увидели высоко в горах, что-то мелькает, словно движется жёлтая тень. Это был Ту-паттар, Гора-богатырь, сидел он на вершине самой высокой горы и играл, как маленький ребёнок куклой, огромной каменной глыбой, оторванной от горного массива, и перекладывал её с ладони на ладонь. Завидел он едущих Сер-паттара и Юман-паттара и закричал:
— Куда путь держите, братья мои старшие, Сер-паттар и Юман-паттар?
— За Солнцем, за светом едем! — отвечали богатыри.
— Возьмите меня с собой! — воскликнул Ту-паттар. — У меня есть глыба каменная, что скалы разбивает!
— Едем! — сказали богатыри.
И поехали три брата-великана, один на белом коне, другой на чёрном, третий на саврасом, по древней дороге, что вела мимо высоких гор, уснувших во тьме.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. И вот выехали они в широкое поле-степь. Кони почуяли что-то, запрядали ушами, пошли дружнее, увереннее. Вглядываются пристально, всматриваются настороженно три брата-великана. И вот перед ними пролегает Голубая река, через неё золотой мост перекинут, а невдалеке, на берегу реки, стоит дом, вылитый из чистого железа. Спешились богатыри с коней, пустили их на волю пастись, а сами зашли в дом. Красоты неописанной был тот дом, полон богатств и явств. На потолке и стенах горели яркие, как огонь, звёзды, но Солнца и Месяца среди них не было. Легли и уснули на мягких постелях три брата-великана, уставшие от долгого пути.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Наступила полночная пора. На высокой траве спали сытые и сильные кони. Вскочил вдруг белый конь, фыркнул, мощными копытами землю застучал. Проснулся Сер-паттар, взял свой острый меч и направился к мосту. Зашумели и загремели воды Голубой реки. Вот идут одна за другой три волны, одна другой выше, гребни их, как белоснежные шапки, мелькают во тьме. Последняя волна несёт сидящего на медном троне Змия с тремя коронами на трёх головах. По звезде горит у него на челах и по звезде в каждом ухе. Издалека гремит его голос, исполненный угрозы:
— О, три брата-великана, в огне борьбы погибнете вы, и пепел ваш я развею по ветру.
Сер-паттар, не смутившись, стал бегать по степи, упражняться, силу-волюшку свою пробуждать. Вот вынесла волна Змия на золотой мост. Ринулся он на Сер-паттара, размахнулся своим хвостом и ударил его, и в землю по щиколотку ушёл Сер-паттар. Но вскочил Сер-паттар, прыгнул, как лев, размахнулся мечом и отсёк Змию голову. Потекла вода-кровь ручьём по степи, но не остановился Змий, вновь ринулся. Разъярённо бросился он, выше небес размахнулся хвостом и ударил великана, огнём охватил его, и в землю по колено ушёл Сер-паттар. Но вскочил он, Сер-паттар, к Змию подошёл и, схватив его за хвост, отрубил ему все головы. Ручьями потекла вода-кровь, окрасила воды Голубой реки, и смрадом наполнилась степь. Собрал Сер-паттар лежавшие там и сям головы змеиные и куски его тела и у берега под большой камень положил. Вернулся Сер-паттар утомлённый, но радостный, в железный дом, где спали его братья-великаны.
— Долго вы спите, братья-великаны, — сказал им Сер-паттар. — Уйдём отсюда, пока новый змей не явился.
Вышли они на волю, вскочили на своих коней и поехали три брата-великана по широкой степи на белом, чёрном и саврасом конях, оставив золотой мост далеко позади.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Проголодались богатыри, захотелось им поесть. Вот видят, впереди, на самой высокой горе, терема в три дома под одной крышей, и поехал Сер-паттар на белом коне, чтобы поискать-попросить хлеба в деревне. Подъезжает к дому, смотрит в окно. На стуле сидит статная пике, красивая и дородная женщина, на лбу у неё звезда, и в ушах звёзды горят, и укачивает она ребёнка в зыбке, подпевая:
— Едут три брата-великана, едут убийцы твоего отца, отрубившие ему одну голову и другие две; едут голодные, сильно усталые. Вот я пойду к ним, превращусь в куст малины с сочными ягодами, не стерпят голодные, сорвут ягоды, съедят их, жадные, и погибнут они. Так будет отомщён твой великий отец!
Вернулся Сер-паттар к своим братьям, и только двинулись они, как увидели у дороги роскошный куст малины, на котором спелые ягоды рдели, маня путников. Бросились Юман-паттар и Ту-паттар к ягодам, но прежде них подлетел к кусту Сер-паттар на белом коне и рассек его мечом вдоль и поперёк. Не стало куста, но потекла чёрная кровь и обагрила землю.
Три брата-великана поехали дальше. Едут они, едут по широкой степи на белом, чёрном и саврасом конях. Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Чуткие кони почуяли что-то, запрядали ушами, бодрее пошли. Вглядываются пристально, всматриваются настороженно три брата-великана. Вот пролегает перед ними Шура-шыв, Белая река, мост золотой перекинут через неё, а невдалеке на берегу стоит дом, вылитый из чистого серебра. Спешились богатыри с коней, пустили их на волю, а сами вошли в дом. Красоты неописанной был тот дом, полон богатства и явств. Огнём горели белые звёзды на потолке и стенах, но Солнца и Месяца среди них не было. Надумали три брата-великана стеречь мост по жребию. Жребий пал на Юмана. Взяв каравай хлеба, с дубиной пошёл он на мост. Съев каравай хлеба, долго ходил он по золотому мосту, дубиной постукивал, но наконец, объятый тяжёлым сном, уснул и захрапел. Легли и уснули на белоснежных роскошных постелях, простыни коих изукрашены узорами и кружевами со звёздами по углам, и Сер-паттар со своим младшим братом Ту-паттаром. Лежали в высокой траве, на серебристом ковыле, сильные и сытые, их кони.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Наступила полночная пора. Зашумели, загремели и двинулись воды Белой реки. Вскочил белый конь, фыркнул, могучими копытами землю застучал. Проснулся Сер-паттар, взял меч острый и охапку мха, вышел из дому и пошёл к мосту. Крепко спал Юман-паттар у моста и храпел, и набил Сер-паттар мхом ноздри и уши брата-великана.
Вот идут одна за другой девять волн, одна другой выше и выше, как серебро сверкая белоснежными гребнями во тьме. Последняя волна несёт сидящего на серебряном троне Змия с девятью блистающими коронами на девяти головах. Издалека гремит его голос, исполненный угрозы смертельной:
— О, три брата-великана, в огне борьбы погибнете вы, и пепел ваш я развею по ветру!
Сер-паттар стал бегать по степи, упражняться, силу-волюшку пробуждать. Вот вынесла волна Змия на золотой мост. Ринулся он на Сер-паттара, размахнулся хвостом и ударил его, и в землю по щиколотку ушёл Сер-паттар. Но вскочил Сер-паттар, прыгнул, как лев, размахнулся мечом и отсёк Змию голову. Потекла вода-кровь ручьём по степи. Разъярённо бросился Змий, выше небес размахнулся хвостом и ударил великана, огнём охватило его, и в землю по колено ушёл Сер-паттар. Но вскочил он, Сер-паттар, к Змию подошёл и, схватив его за хвост, отрубил голову. Потекла вода-кровь ручьями к белым водам. Бешено Змий дёрнул хвостом своим, высоко поднял богатыря-великана, размахнулся и, как камень, сбросил его вниз на землю, и ушёл Сер-паттар по колено в землю. Но вскочил он, подлетел, как орёл, размахнулся, блеснул мечом, как молнией, и отсёк Змию сразу три головы. С шумом потекла вода-кровь, разлилась по степи и ручьями побежала к белым водам. Вихрем взвился Змий к небесам; как горные вершины, горели его серебряные три короны во тьме; с громом и молнией низринулся он на землю, ударил хвостом богатыря-великана, огнём-пожаром охватило его, и по пояс в землю ушёл Сер-паттар. Но вскочил он и, как буря, подлетел к Змию, сверкнул мечом, как молнией, и отсёк Змию остальные головы. Шумно потекла вода-кровь по земле и ручьями побежала к белым водам. Смрадом наполнилась земля. Собрал Сер-паттар валяющиеся головы змеиные и куски его тела и у берега под камень положил. Вернулся он, радостный, в серебряный дом, где спал его младший брат Ту-паттар.
— Долго спишь ты, братец мой младший! — сказал он и разбудил его.
Проснулся на мосту и Юман-паттар, с досадой выбросил мох из ушей и ноздрей, выругался и вошёл в дом.
— Нет здесь ни одной живой души, только какой-то дурак ноздри и уши набил мне мхом! — сказал он, обращаясь к Сер-паттару.
— Уйдём отсюда, — заявил Сер-паттар.
И поехали три брата-великана на белом, чёрном и саврасом конях мимо гор высоких, мимо лесов дремучих, по широкой степи.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Голод их мучил, жажда томила, им хотелось есть, им хотелось пить. Вот видят впереди, на вершине высокой-высокой горы, деревню из девяти домов под одной крышей. Поскакал туда Сер-паттар на белом коне, чтобы поискать-попросить в деревне хлеба и воды животворящей, и приюта для отдохновения. Подъезжает к дому, смотрит в окно. На серебряном стуле сидит прекрасная пике. У неё три звезды на лбу, и в ушах звёзды горят, и на косе звезда, и на груди две звезды, и на запястьях рук по звезде, и на ногах по звезде. Сидит пике и укачивает ребёнка в зыбке, подпевая:
— Едут три брата-великана, убийцы твоего отца, отрубившие ему одну голову, ещё три головы и остальные пять; едут они, томимые жаждой, сильно-сильно усталые. Вот я пойду к ним, превращусь в родник студёной воды. Не стерпят жаждущие, напьются студёной воды,— и огнём обожгу я их. Так будет отомщён твой великий отец!
Вернулся Сер-паттар к своим братьям, и только двинулись они, как увидели у дороги родник воды чистой, как лазурное небо. Бросились Юман-паттар и Ту-паттар к роднику. Но Сер-паттар предупредил их: подлетел он на белом коне к роднику и рассек его мечом вдоль и поперёк, и не стало родника, но потекла чёрная кровь и обагрила землю.
Три брата-великана поехали дальше. Едут они, едут по широкой степи на белом, чёрном и саврасом конях. Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Вот чуткие кони почуяли что-то, запрядали ушами, быстрее пошли. Вглядываются пристально, всматриваются настороженно три брата-великана в мрачную даль. Расстилается перед ними Чёрная река, мост золотой перекинут через неё, а невдалеке от него, на берегу, золотой дом-дворец стоит. Спешились богатыри с коней, пустили их на волю, а сами зашли в дом. Красоты неописанной был тот дом, полон богатствами и явствами. Огнём горели золотые звёзды на потолке и стенах, но Солнца и Месяца среди них не было.
Надумали три брата-великана стеречь мост по жребию. Жребий пал на Ту-паттара. Взяв каравай хлеба и большую глыбу камня, пошёл он на мост. Съев каравай хлеба, долго ходил он, катая и гремя каменной глыбой по золотому мосту. Но, наконец, объятый и побеждённый тяжёлым сном, уснул, прислонившись к камню. Легли, уснули на белоснежных роскошных постелях, простыни коих изукрашены золотыми узорами и кружевами со звёздами по углам, и Сер-паттар со своим братом Юманом. Лежат и спят в высокой траве, на серебристом ковыле, сильные и сытые, их кони.
Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Наступила полночная пора. Зашумели, загремели и двинулись воды Чёрной реки. Вскочил белый конь, фыркнул, и мощными копытами землю застучал. Проснулся Сер-паттар, взял меч острый и целую охапку мха, вышел из дому и пошёл к мосту. Крепко спит Ту-паттар, издавая громоподобный храп. Набил Сер-паттар мхом ноздри и уши брата-великана.
Вот идут одна за другой двенадцать волн, одна другой выше и выше, отливая и сверкая золотом во тьме. Последняя волна несёт сидящего на золотом троне Змия с двенадцатью сверкающими золотыми коронами на двенадцати головах. Издалека гремит его голос, исполненный гнева и угрозы смертельной:
— О, три брата-великана, в огне борьбы погибнете вы, и пепел ваш я развею по ветру!
Сер-паттар стал бегать по степи, упражняться, силу-волюшку пробуждать. Вот вынесла волна Змия на золотой мост. Ринулся он на Сер-паттара, размахнулся хвостом и ударил его, и в землю по щиколотку ушёл Сер-паттар. Но вскочил Сер-паттар, прыгнул, как лев, размахнулся мечом и отсёк Змию голову. Потекла вода-кровь ручьём по степи. Разъярённо взвился Змий выше небес, размахнулся и ударил великана, огнём охватил его, и в землю по колено ушёл Сер-паттар. Но вскочил он, Сер-паттар, вплотную к Змию подошёл и, схватив его за хвост, две головы у него отсёк. Потекла вода-кровь ручьями к чёрным водам. Бешено Змий дёрнул хвостом своим, высоко поднял богатыря-великана, размахнулся и, как камень, сбросил его вниз на землю, и снова ушёл в землю Сер-паттар по колено. Но вскочил он, орлом подлетел к Змию, молнией блеснул меч и отсёк Змию три головы. С шумом потекла вода-кровь, разлилась по степи и ручьями побежала к тёмным водам. Вихрем взвился Змий к небесам; как горные вершины сверкали его золотые шесть корон во мраке, с громом и молнией низринулся он на землю, ударил хвостом богатыря-великана, огнём-пожаром охватило его, и по пояс в землю ушёл Сер-паттар. Но вскочил он и, как буря, налетел на Змия, сверкнул мечом, как молнией, и отсёк Змию ещё три головы. И потекла вода-кровь по земле, и ручьями побежала к тёмным водам. И бешено взвился к небесам Змий, засвистел, зашипел, блеснул молнией и ударил богатыря-великана, и по грудь в землю ушёл Сер-паттар. Но, как разъярённый зверь из логова выходит, так выскочил Сер-паттар из объятий земли, бурно налетел на Змия, ударил его мечом и отсёк ему голову, и потекла вода-кровь по земле, ручьями побежала к тёмным водам.
Свирепо и грозно вздрогнул Змий, взвился к небесам высоко, высоко, так что только короны его как две звезды блистали в тёмной высоте. Размахнулся он хвостом, небо разодрал, стрелой низринулся оттуда к великану, ударил его, и в землю ушёл Сер-паттар на три сажени. Но в мгновение снял он сапог свой и бросил его в сторону коня. Вздрогнул белый конь, бросился на Змия, кусает и лягает его. Тем временем вышел из утробы земной Сер-паттар, ухватил Змия за хвост, ударил мечом и отсёк ему голову предпоследнюю. Потекла кровь-вода по земле, шумными ручьями побежала к тёмным водам. Взмолился тут Змий к богатырю-великану:
— Не губи меня, оставь мне жизнь! В награду за это я дам тебе Солнце и Месяц.
И достал он из правого уха Змия Солнце, из левого — Месяц и подал Сер-паттару. Тот положил Солнце в правый карман, а Месяц — в левый, и затем отсёк последнюю голову Змию. Потекла кровь-вода по земле, шумными ручьями побежала и влилась в тёмные воды. Смрадом покрылась земля. Тут Сер-паттар собрал валявшиеся там и сям головы змеиные и куски его тела и на берегу реки под камень положил. Он знал, что Змеева матерь придёт за останками, и задумал подстеречь её.
Вернулся он, радостный, в золотой дом, где спал его средний брат Юман-паттар.
— Долго спишь ты, братец мой средний! — сказал он и разбудил его.
Проснулся на мосту и Ту-паттар, с досадой выбросил мох из ушей и из ноздрей, выругался и вошёл в дом.
— Нет здесь ни одной живой души! Только какой-то дурак в ноздри и уши набил мне мху! — сказал он.
— Уйдём отсюда, — заявил Сер-паттар.
И поехали три брата-великана на белом, чёрном и саврасом конях мимо гор высоких, мимо лесов дремучих, по широкой степи. Мгновения сменяли часы, дни — месяцы, месяцы — годы. Голод их мучит, жажда томит, сон их обуял, хочется им хлеба, хочется испить и в уюте уснуть. Вот видят впереди, на вершине высокой-превысокой горы, селение из двенадцати домов под одной крышей. Поскакал туда Сер-паттар на белом коне, чтобы поискать хлеба, дающего силу, воды животворящей и приюта для отдохновения. Подъезжает к дому, смотрит в окно. На золотом стуле сидит прекрасная пике. У неё три звезды на лбу, и в ушах по звезде, и на косе одна звезда, и на груди две звезды, и на руках по звезде, и на ногах по звезде. Сидит пике и укачивает в зыбке ребёнка:
— Едут три брата-великана, убийцы твоего отца, отрубили ему голову, ещё две да три, три да одну, одну да последнюю, едут голодные, едут жаждущие и сильно усталые. Вот я пойду к ним, превращусь в мягкую широкую постель-перину, не стерпят они, сном обуянные, лягут и погибнут. Так будет отомщён твой великий отец!
Вернулся Сер-паттар и поехал дальше, предупредив братьев. Только двинулись — и вот перед ними прекрасная постель. Хотели броситься к ней Юман-паттар и Ту-паттар, но Сер-паттар предупредил их, подлетел он на белом коне и рассек постель мечом вдоль и поперёк. Не стало постели, но потекла чёрная кровь и обагрила землю.
Три брата-великана поскакали дальше. Едут они, едут по широкой степи, на белом, чёрном и саврасом конях. Проходят мгновения, проходят часы, идут дни за днями, месяцы и годы. Вот они прибыли, наконец, на ровное поле и, сном объятые, уснули. Уснули и кони утомлённые.
Из мрака вышла сама Змея, матерь всех Змиев. Она была стара и ужасна, вся в морщинах и с глазами, горящими злобным огнём. Завидев спящих богатырей, она, свернувшись в огромное кольцо, как оградой, окружила их, выставив к ним раскрытую пасть, широкую, как ворота, и чёрную, как бездна. Вздрогнули кони, вскочили и заржали, разбудив братьев-великанов. Встрепенулись богатыри и сели на коней. Прыгнул чёрный конь Юмана и, с седоком вместе, прямо в пасть матери Змиев угодил; прыгнул за ним саврасый конь Ту-паттара и так же прямо в ту же пасть попал. Тогда белый конь промолвил Сер-паттару человеческим голосом:
— Не жалей, а ударь меня мечом по заду.
Сер-паттар, хоть и дрогнула рука, так и сделал. Брызнула кровь белого коня и попала прямо в злые глаза матери Змиев, и она, зашипев от боли и ярости, рассыпалась в прах. Полетел Сер-паттар на белом коне, как буря в тёмную ночь, только кровавый след остался за ним. Но вот позади послышался шум. Обернулся Сер-паттар и увидел, как в небесах высоко летит за ним матерь Змиев, пылая огнём и мщением, вновь собравшаяся из праха. Вот-вот она уже догнала скакуна и вниз к нему, как молния, упала, но далеко уже отскочил Сер-паттар, оставляя позади кровавый след. Опять послышался великий шум. Летит матерь Змиев, горя огнём и мщением. Догоняет богатыря-скакуна и, как молния, падает вниз, чтобы его пожрать, — но и тут Сер-паттар был быстрее.
Скачет Сер-паттар, из последних сил выбивается конь, истекает кровью. Во тьме впереди, как призрак, белеет каменный дом. Это — кузница. Доскакал Сер-паттар, соскочил с коня, в кузницу вбежал и крепко запер железную дверь. Взял он щипцы, в огне печи стал калить. Прилетела матерь Змиев, проглотила, воя от ярости, белого коня и потребовала открыть двери кузницы. Но кузнец, старый и мудрый, отказал, сказав:
— Пролижи и просунь свой язык в дыру, если хочешь войти.
Стала лизать железные двери матерь Змиев, дыру великую сделала, язык свой в кузницу просунула и потребовала великана, чтобы его проглотить. Но пылающими от жара щипцами кузнец прищемил язык Змеи, а Сер-паттар вышел из кузницы по трубе и острым мечом стал рубить Змею, начав с хвоста. Что ни отрубит, то племя выходит: вышли и Юман-паттар и Ту-паттар с чёрным и саврасом конями, живые и невредимые, и воскликнули оба брата:
— О, как долго мы спали!
Из последних кусков тела матери Змиев вышел белый конь, проглоченный ею, и, увидев своего хозяина, радостно заржал. Проснулись и ожили тогда все народы, восставшие из чрева Змея. Возблагодарили люди своего спасителя. Один за другим подносили ему по горсти земли и к ногам его коня бросали. Выросла гора превысокая.
Сер-паттар вынул из правого кармана Солнце и с силой кинул его вверх к небесам, и оно прилипло к ним. С востока к западу поплыло оно, и народ восторженно приветствовал его. Когда же Солнце склонилось к закату, Сер-паттар вынул из левого кармана Месяц и вверх бросил его, он прилип к небесам и пошёл за Солнцем, разливая тихий свет. Люди, наконец, заснули здоровым, крепким сном, а Сер-паттар на своём коне улетел на небо, чтобы вечно охранять Солнце и Месяц. Проходят мгновения, проходят часы, ночь прошла, в огне пламени заря пришла, и вот снова у края земли яркое Солнце всплыло. Народ проснулся и приветствовал новый день, зная, что свет всегда побеждает тьму, а мужество и братская верность способны одолеть любое зло.