Вупкăн — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Вупкăн»: злой дух неопределённого облика (чёрный и бесформенный).
Сюжет
Издавна жили чуваши в краю лесов густых, рек быстрых, да полей широких. Жили бок о бок с природой, понимая её шёпот, её гнев. И верили, что не только видимый мир существует, но и невидимый, где обитают духи — как добрые, так и те, что беды приносят.
Среди этих духов был один, самый неприятный, самый коварный и самый трудноуловимый – Вупкăн (злой дух неопределённого облика). Не было у него ни головы, ни рук, ни ног. Просто чёрная тень, которая извивалась, меняла форму, просачивалась сквозь щели, окутывала всё вокруг смрадным духом. Невидимый, бесформенный, но урон от него был великий.
Всё началось с того, что земля затряслась, реки вышли из берегов, леса загорелись от молний невиданных. Небо раскололось, и оттуда, из самой бездны мироздания, на землю упал сгусток черноты. Он был так велик, так страшен, что деревья согнулись, трава пожелтела. А потом сгусток этот распался на тысячи мелких частиц, и каждая из них стала самостоятельным Вупкăном. Так гласила древняя легенда.
Люди тогда ещё не знали, что это за напасть. Сначала заметили, что корова Зинаиды, что всегда молоко давала жирное да вкусное, вдруг исхудала, перестала есть, а взгляд её стал мутным, испуганным. А потом соседский пастух, Михайло, что всегда весёлым был, вдруг перестал смеяться, стал прятаться в доме, шугаться теней и бормотать что-то невразумительное. Заболела Анна, дочь Елены, что готовилась к свадьбе: горячка её мучила, никакие травы не помогали.
В селе поднялся ропот. Стали люди думать, гадать, что за горе к ним пришло. Позвали старейшину, мудрого Куприяна, чьи волосы были белы, как первый снег, а глаза видели то, что не каждому дано. Куприян долго молчал, слушал рассказы, ходил по селу, приглядывался, принюхивался. А потом, собрав всех у костра, произнёс:
— Беда к нам пришла, люди добрые. Непростая беда, не болезнь обычная. То Вупкăн бесчинствует. Он чёрный, как сажа, и бесформенный, как дым. Проникает он в тело, в душу, разум мутит, скот губит, болезни насылает.
Люди ахнули. Как же с ним бороться, с тем, кого не видно, кого не поймать?
Куприян продолжил:
— Не только он один пришёл. С ним и родители его, по древним преданиям, что из-за разлада в мире родились, а теперь в наш мир проникли, чтобы хаос сеять. Изгонять их надо, да так, чтобы ни следа не осталось.
Начал старейшина приготовления. А другие мужчины, крепкие, сильные, стали собирать трёх чёрных баранов – самых сильных, без единого белого пятнышка. Женщины разводили костры, ставили три больших чугунных котла.
Собрались все у глубокого оврага, что возле леса находился. Место это всегда считалось нечистым, там и путники плутали, и эхо странно отзывалось. Именно туда Куприян велел принести всё необходимое.
Разожгли три костра, над каждым котёл поставили. Три барана чёрной масти закололи, и мясо их в трёх котлах варили. Долго варили, пока бульон не стал наваристым, густым, а запах не разнёсся по округе. А ещё пшённую кашу с маслом варили, ароматную, золотистую.
Когда всё было готово, Куприян, подняв руки к небу, начал читать свою молитву. Слова его были древними, они исходили из самой чувашской земли, из духа предков. Он обращался к Вупкăну, к его родителям, чтобы они оставили людей в покое, забрали свои болезни, свой мор, и ушли на все четыре стороны света, куда глаза глядят, туда, где они никому не повредят.
— О, Вупкăн! О, те, что породили его! Мы приносим вам эту жертву, эту обильную пищу. Примите её, насытьтесь ею и оставьте нас! Очистите наши дома, наши поля, наш скот от вашей чёрной тени! Уйдите, прочь, туда, где нет ни людей, ни зверей, ни птиц!
После молитвы всё мясо, вся каша были разложены на чистых досках. Люди отступили подальше. Старейшина сказал:
— Пусть Вупкăн и его родители придут и насытятся. Пусть увидят нашу щедрость, наше желание мира.
Так и случилось. Сначала никто ничего не видел, но воздух стал густым, тяжёлым, запахло чем-то прелым, затхлым. Потом вдруг каша на одной доске стала проваливаться, словно кто-то её ел невидимыми устами. Мясо в котлах словно таяло. Через некоторое время все тарелки оказались пустыми.
Затем Куприян, взяв кости баранов, шкуры, остатки еды, велел закопать всё это глубоко-глубоко в землю, чтобы ни одна частица не осталась на поверхности.
— Теперь, — сказал он, — Вупкăн и его родители должны были насытиться и уйти. Потому как они не любят, когда их увидят или поймают. Они стремятся к тени, к небытию.
Так и вышло. Больная Анна стала поправляться, Михайло вновь стал смеяться, а корова Зинаиды набрала вес и снова давала молоко.
Но Куприян знал, что Вупкăн — дух коварный. Он может вернуться. Поэтому он учил людей:
— Если вдруг почувствуете присутствие Вупкăна, если кто-то заболеет странной болезнью, или скот начнет хиреть, знайте: его можно обмануть. Найти пустую трубчатую кость животного, или старый пень с дуплом, или даже берлогу медведя. И шепнуть туда: «Вупкăн, иди сюда, здесь тебе тепло, здесь тебе место». Он, глупый, кинется туда, а вы потом плотно закупорьте вход, камнями завалите, глиной замажьте. И ни в коем случае, ни под каким видом, не выручайте его. Потому что, если вы его освободите, он пристанет к вам навеки, поселится в вашем доме и разорит его дотла, пока не останется ничего.
Позже, когда люди стали больше понимать и исследовать мир вокруг, появились знахари. Они, как Куприян, знали особые заговоры, что могли изгнать Вупкăна. Но главное, чему учили людей с тех пор, было одно: не дразнить духов, жить в гармонии с природой и всегда помнить о тех, кто живёт за гранью видимого.
Вот так и появился в чувашской земле Вупкăн – страшный, бесформенный дух, но и способ борьбы с ним, способ обмануть его и защитить себя, свои дома и своих близких. И по сей день чуваши помнят эти заветы, чтобы жить в мире и благополучии.