Аçа курки — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Аçа курки»: один из ритуалов поминальной обрядности, проводится во время бдения по усопшему.
Сюжет
Над синим небом, где звёзды кажутся каплями молока, а луна — серебряной ладьёй, распростёрся дом Аça. Велик был Аça, мудр и справедлив, и управлял он всем, что происходило на земле чувашской, от всходов первой травы до последнего дыхания старика. Каждый вечер его глаза-звёзды следили за миром, но однажды случилось то, что встревожило даже его могущественный дух.
В одной чувашской деревне, что лежала у подножия холма, покрытого вековыми дубами, жил старик Пайрам. Долог был его век, полон труда и смеха, забот и радостей. Но пришёл его час, и душа Пайрама, словно лёгкий ветерок, отлетела от тела, чтобы отправиться в путь неведомый. Опечалились домашние, погрузилась в скорбь вся деревня – ведь Пайрам был любим и почитаем.
Но случилось недоброе. Когда солнце скрылось за горизонтом, и на землю опустилась тёмная покрывало ночи, к дому Пайрама стали подкрадываться злые духи. Они прилетали из болот, из тёмных оврагов, из самого мрака подземного мира. Кругом дома стали они кружить, шептать злые слова, звать душу Пайрама к себе, в пучину безвестности. Хотели они завладеть душой доброго старика, утащить её в свои мрачные владения, чтобы там мучить и терзать.
Слышал эту злую суету Аça. Видел он, как мечется душа Пайрама, не зная, куда ей путь держать. И сердце Аça сжалось от жалости. Он позвал Сÿлти, Духа Света, и сказал ему:
— Злые духи окружают дом Пайрама, пытаются утянуть его душу в свой мрак. Что нам делать? Ведь душа человека должна найти покой.
Сÿлти, что был светом мудрости, ответил:
— О, великий Аça! Зло сильно в ночи, когда тьма царит. Но есть на земле чувашской одно средство, могущественное и древнее. Это курки (ударение на последний слог, поминальный обряд).
Аça нахмурил брови, но в его глазах загорелся огонек.
— Расскажи, Сÿлти, об этом курки!
— Когда человек уходит в путь иной, – начал Сÿлти, – его юпа (йу-па), образ, вырезанный из дерева, должен быть установлен на месте, где покойный спал всю жизнь. Это будет его последним приютом в этом мире, где его душа сможет отдохнуть перед дальней дорогой. И важно, чтобы свеча горела крепко, пламя её пусть будет ярким, чтобы освещать путь душе и отгонять тёмные тени. И пусть за этой свечой будет следить Апăс (А-пăс), глава моления, тот, кто знает все тайны старинных обрядов. Он будет угощать собравшихся сăра (сă-ра), пивом, чтобы их тела напитались силой, а дух Пайрама чувствовал поддержку.
Аça слушал внимательно.
— Но как же изгнать злых духов окончательно? – спросил он.
Сÿлти ответил:
— Перед тем, как солнце проснется, перед тем как первый луч его коснется земли, юпа выносят на улицу. Там устанавливают ступу-алтарь, символ земли и её плодородия. И разводят огонь, чтобы его пламя очистило всё вокруг, чтобы дым унёс в небеса все печали. И после очередного угощения сăра глава моления, Апăс, должен разбить ковш об алтарь. Тогда весь мир услышит этот звук, он будет словно удар грома, который прогонит всех злых духов прочь. И настанет день, добрый и чистый, и тогда можно будет поставить памятник на могиле, чтобы душа Пайрама нашла свой вечный покой.
Аça задумался. Он видел, что этот обряд будет труден, но он был полон мудрости и силы. И он решил, что сам будет присматривать за этим обрядом, чтобы всё прошло как надо.
Он направил свои мысли к людям, к родным Пайрама. И чудным образом, без слов, они поняли, что нужно делать. Дочь Пайрама, молодая и сильная Ася, взяла в руки нож и из старого дубового пня, что лежал в углу двора, вырезала юпа – образ своего отца. Медленно, с любовью, выходила из-под её рук фигура, похожая на Пайрама, с его добрыми глазами, с его морщинистым лбом.
Затем юпа установили на место, где Пайрам спал, в самой избе, в красном углу. Зажгли свечу на столбе – том самом столбе, что, по поверьям, держит небо и соединяет мир людей с миром богов. Пламя свечи задрожало, но горело ровно и ярко. И Аça чувствовал, как его свет отгоняет злые силы.
Пришёл Апăс, старец с мудрыми глазами, знаток всех обрядов. Он сел у юпа и стал читать старинные заговоры, слова, полные силы и смысла, которые передавались из поколения в поколение. Собрались соседи, чтобы разделить скорбь и поддержать семью Пайрама. Апăс время от времени обходил всех, угощая сăра. От него исходила уверенность и спокойствие.
А на улице тем временем происходило нечто необычное. Тени, что ещё недавно кружили вокруг дома, начали отшатываться. Свет свечи, казалось, вырывался сквозь стены и пронзал темноту, раня злых духов. Они шипели, проклинали Аça и людей, но ничего не могли поделать. Душа Пайрама, освещённая светом, чувствовала себя защищённой, она видела своих родных, чувствовала их любовь и поддержку.
Ближе к рассвету, когда небо начинало светлеть на востоке, Апăс подал знак. Мужчины осторожно вынесли юпа на улицу. Там уже ждала ступа-алтарь, выдолбленная из камня, и угли, что тлели в её центре. Раздули огонь, и пламя взметнулось вверх, очищая воздух. Дым поднимался до самого неба, неся с собой все переживания и печали.
Апăс снова прочел заклинания, обернувшись к востоку, к восходящему солнцу. После этого, он взял в руки деревянный ковш, из которого только что угощал всех сăра, и со всей силой ударил им об алтарь.
Раздался оглушительный треск. Ковш раскололся на несколько обломков. И в этот самый миг, как только звон от разбитого ковша разнёсся над полями, все злые духи, что ещё посмели linger (linger – задерживаться, задерживаться), отпрянули с пронзительными криками и исчезли в глубине тёмных оврагов, больше не смея приблизиться к дому Пайрама.
Сквозь деревья показался первый луч солнца, золотой и теплый. Он упал прямо на юпа и на семью Пайрама. И в этом свете глаза Аça, что наблюдал за всем с небес, засияли ярче обычного. Он увидел, что душа Пайрама, успокоенная, умиротворённая, отправилась в свой вечный путь, чистая и свободная.
С того дня курки стал священным обрядом для чувашского народа. И каждый раз, когда чья-то душа покидала этот мир, Апăс проводил каçхи курки (ночное бдение), и свет свечи, и юпа, и разбитый ковш, и огонь – всё это стало залогом того, что душа покойного найдет свой покой, а злые духи не смогут причинить ей вреда. И Аça всегда присматривал за этим обрядом, ибо знал, что он важен для каждого человека, для всего чувашского народа.