Культ предков — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Культ предков»: поклонение душам умерших, одна из древнейших форм религиозных верований.
Сюжет
Давным-давно, когда степной ветер еще помнил шепот древних трав, а деревья шумели песни, понятные лишь птицам, жил на земле чувашский народ. Жил он по заветам Ама (Матери-природы) и Тура (Бога), трудился от зари до зари, сеял хлеб, растил детей. И не знал тогда человек великой печали, ибо жизнь его была простой и ясной, как родниковая вода.
Но вот случилось так, что однажды пришла в одно из селений большая беда. Не уродилась рожь, высохли колодцы, скотина стала чахнуть. А самое страшное – люди начали болеть, и лучшие из них, самые сильные, самые мудрые, уходили в мир иной, оставляя за собой горечь и опустошение.
В одном доме жила пожилая чета – старик Тимĕр и старуха Сарпике. У них был единственный сын, Якур, славный охотник, ловкий и смелый. Однажды Якур отправился в лес за дичью, но вернулся очень поздно, измученный и бледный. Он принес с собой больную лань, которую спас от волков. Ещё через несколько дней Якур и сам заболел горячкой, и никакие травы, никакие заговоры знахаря не помогали. Тело его горело, а глаза смотрели в пустоту.
Тимĕр и Сарпике сидели у его постели, сердца их обрывались от отчаяния. Ночью, когда луна заливала избу серебряным светом, Сарпике задремала, склонившись над сыном. И приснился ей странный сон. Будто сидит она на берегу большой реки, и вода в ней черная-черная, а на той стороне сверкает золотом другой берег, полный цветов и пения. И видит она, как по мосту из лунного света идет их предок, старый Хурăс, который умер много лет назад. Идет он величественно, а за ним, словно тени, следуют и другие их предки, давно покинувшие этот мир.
Хурăс подошел к Сарпике, и голос его, хоть и приглушенный, был ясен, словно чистый ручей.
— Почему печалишься, дочь моя? – спросил он. – Почему слезы льешь, Сарпике?
– Как же не печалиться, дедушка? – ответила Сарпике. – Сын наш, Якур, умирает. Беда пришла в наше племя, голод и болезни косят людей. Что делать? Как спастись?
Хурăс вздохнул глубоко, и от его вздоха шевельнулись травы.
— Забыли вы, Сарпике, про ваттисем (предков), забыли про тех, кто проложил вам путь. Мы, ушедшие, не исчезаем бесследно. Мы живем рядом, видим ваши труды, слышим ваши горести. Но без призыва, без вашей заботы мы бессильны помочь. Вы кормите землю, она дает вам плоды, вы заботитесь о скоте, он дает вам молоко. А наша забота – это ваше благополучие, ваш мир, ваше продолжение рода. Но и нам нужна ваша благодарность, ваша память. Иначе связь между мирами ослабнет, и придет беда.
Сарпике проснулась в слезах. Сон был таким явственным, что она тут же разбудила Тимĕра. Старик внимательно выслушал ее, и на его лице появилась задумчивость.
— Возможно, правду говорит Хурăс, – промолвил он. – Забыли мы, что не только одними своими силами стоим на земле. Забыли о тех, кто взрастил нас, кто передал нам эти поля и эту землю.
На следующее утро Тимĕр и Сарпике решили собрать всех старейшин рода. Они рассказали про сон Сарпике и про слова Хурăса. Долго совещались люди, вспоминали, как жили их деды и прадеды. И решили они следовать зову предков.
В тот же день Тимĕр пошел в хлев, выбрал самого крепкого молодого быка, что был выращен специально к большому празднику. Сарпике же начала готовить ритуальные блюда: испекла тонкие, румяные блины, сварила густую кашу из проса, налила в большой глиняный кувшин свежесваренный пиво (сăра).
Вечером, когда солнце уже почти скрылось за холмами, они собрались всей родней в избе Тимĕра. Перед этим каждый помылся в жаркой бане, очистив тело и дух. Впервые за долгое время Тимĕр торжественно зажег свечу на центральном столбе (улчепи), что поддерживал крышу дома. Мягкий, трепещущий огонек осветил лица людей, и казалось, что он разгоняет не только тьму, но и грусть из их сердец.
Затем Тимĕр произнес слова, которые пришли к нему прямо от сердца, слова памяти и благодарности.
— О, ваттисем, предки наши мудрые! Отцы и матери, деды и бабы, что ушли в мир иной! Мы призываем вас, мы вспоминаем вас! Мы просим вашего благоволения, вашей защиты! Придите к нам, разделите нашу трапезу, услышьте наши мольбы! Мы знаем, что вы оберегаете нас, что без вашей помощи слабнет наш род!
После этих слов каждый из присутствующих положил немного еды и питья в специальную чашу, предназначенную для предков. Это было ритуальное кормление ушедших, знак того, что живые помнят и заботятся о них. Затем они съели поминальную трапезу, вспоминая добрые дела своих предков, их мудрость и их трудолюбие.
И случилось чудо. Пока они ели, пока говорили добрые слова, Якур, лежавший в своей постели, глубоко вздохнул. Он открыл глаза и слабым голосом попросил воды. Радости Сарпике не было предела. Она бросилась к сыну, напоила его, и с той поры Якур пошел на поправку.
С того дня чувашский народ понял, что связь с ваттисем (предками) – это основа их жизни. Они осознали, что предки – это не просто тени прошлого, а живые духи, посредники между миром людей и Тура, что их благосклонность приносит плодородие полям, оберегает скот, продлевает род и дарит благополучие.
И стали они проводить специальные обряды поминовения. Осеннее поминовение, юпа, стало одним из самых важных. Также были калăм и вирĕм (у верховых чувашей) или сĕрен (у низовых), çимĕк, чÿклеме, автан сăри и кĕрхи сăра – каждый обряд имел своё назначение, свой смысл, свою связь с круговоротом жизни и природы.
Люди знали, что предки не исчезают, а продолжают жить рядом, заботиться о них, если только живые не забывают о своей обязанности помнить и благодарить. И даже когда иногда накатывала беда, и люди говорили об Ахăр самана (конце света), они верили, что и тогда предки придут на землю, чтобы поддержать свой род. И так появился и укрепился культ предков – мудрая традиция, что хранила чувашский народ сквозь века, связывая прошлое с настоящим и будущее.