Киремет — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Киремет»: 1) в традиционных верованиях чувашей дух Добра и Зла высшего разряда, посредник между богами верховного мира и хтоническими духами нижнего мира.
Сюжет
Когда-то давно, когда реки были полноводнее, а лес — дремучее, когда первый всход зерна еще не ровнялся с дубом, а первый человек только-только учился отличать добро от зла, жил в мире прекрасный Азамат. Он был старшим сыном Тура (верховного бога), и не было на земле существа прекраснее и милосерднее его. Азамат был послан на землю, чтобы дарить людям изобилие, чтобы каждая нива колосилась золотом, чтобы каждый зверь был сыт, а каждая птица пела свою песню.
Шуйттан (злой дух), завистливый и коварный, не мог стерпеть такого счастья. Он видел, как смеются дети, как поют девицы, как крепки и могучи становятся мужчины, и это точило его нутро. Шептал Шуйттан худые слова в уши людям, сеял раздор и недоверие, пока не зародилась в сердцах человеческих зависть к Азамату. "Почему он один так могуч? – нашептывал Шуйттан. – Почему лишь ему дано править землёй, а нам – лишь следовать за ним?"
И вот однажды, когда Азамат, что в колеснице, запряжённой белыми как снег конями, развозил плодородие по полям, люди, подстрекаемые Шуйттаном, напали на него. Их глаза горели злобой, их сердца ожесточились от зависти. Они схватили Азамата, избили его беспощадно, а потом, чтобы скрыть следы своего злодеяния от всевидящего Тура, сожгли его тело дотла.
Пепел Азамата развеяли по ветру, чтобы ни следа не осталось от его прекрасной божественной сущности. Но не знали люди, что дух добра так просто не исчезает. Куда падал пепел Азамата – там земля начинала бить ключом, прозрачным и холодным, как слеза. Там, где песок смешивался с прахом, вырастали могучие дубы и вязы, чьи ветви тянулись к небу, как руки молящего. И эти места, орошённые живой водой и осенённые могучей листвой, стали называть киреметищами.
Турă, увидев исчезновение сына, горевал безутешно. Он сошёл на землю, и громом обрушился его гнев на людей. Но Шуйттан, хитрый и изворотливый, уже успел замести следы своих деяний, и люди стояли, опустив головы, скрывая свои преступления. Однако Тура, хоть и был ослеплён горем, почувствовал святость новых мест – там, где кипела вода, где могучие деревья шелестели листвой, там, где земля давала невиданный урожай. Он увидел, что сам Азамат, превратившись в дух, обрёл новое обличье – теперь он был и добром, и злом, и благословением, и напоминанием о великом грехе людей. Так появился Киремет (дух Добра и Зла), посредник между миром небесным и миром хтоническим.
С тех пор чуваши стали почитать Киремет. Они поняли, что сами навлекли на себя такую участь, что великое добро их погубило их же зло. И стали люди искать эти киреметища. Находили их обычно на возвышенностях, где земля сама давала силу, где из-под камня бил чистый родник, а посреди рощи рос старый дуб, корни которого уходили глубоко в землю, а крона доставала до самого неба. Это было место, которое дышало особой святостью, где чувствовалась связь с Первосушей и Первогорой, где казалось, что мир рождался заново.
Истинные чуваши, те, что помнили о своём грехе, решили воздвигать святилища в честь Киремета. Они огораживали прямоугольной оградой с воротами на запад священное место. В центре киреметища возводили небольшую постройку, а внутри неё, к востоку, ставили объёмное изображение Киремета. Посреди же святилища врывали в землю длинный столб – ось мира, с кругом на верхнем конце, что символизировал Солнце, вечное и дарующее жизнь. Сюда приносили дары – лоскутки тканей, яркие ленты, вывешивали на священных деревьях, что росли вокруг, чаще всего на дубах и вязах, а порой и на берёзах или ветлах.
Мочавăр (служитель культа), человек мудрый и чистый сердцем, собирал средства на проведение великого обряда, а потом сам совершал моления – чÿк. Это был не просто обряд, это была целая мистерия, инсценировка сотворения мира, оплодотворения Небом Земли. Ежегодно, чаще всего весной, до начала пахоты, собирались люди. Перед молением они обязательно ходили в баню, очищали тело и душу. На святилище шли в белых одеждах, а старики, те, что были самыми мудрыми и опытными, надевали на себя холщовые кафтаны, расшитые замысловатыми узорами, которые рассказывали о космогонических мифах.
Мочавăр произносил молитвы, в которых звучали просьбы о добром урожае, о приумножении рода, о мирной жизни. Люди старались умилостивить грозного Киремета, ведь в нём сочеталось и добро, и зло, и благословение, и наказание за прегрешения. Они называли его святым, добрым, в надежде, что он склонит свой лик к ним и подарит милость.
Бывали такие моления, когда собирались не только жители одного села, но и целой округи. Тогда это называлось аслă Киремет (старший Киремет) – великий обряд, что проводился раз в несколько лет. Сотни, а то и тысячи людей приходили к святилищу, чтобы вместе очиститься, покаяться и просить милости у духов.
Завершалась церемония всегда общественной трапезой. Ели хлеб, делились едой друг с другом, чтобы дух Азамата, дух Киремета, порадовался их единению. В этой трапезе заключалось единение людей, обновление их душ, как обновляется природа весной. Ведь сам Киремет был вечным циклом жизни и смерти, добра и зла, плодородием и предупреждением.
Именно поэтому, когда потомки чувашей переселялись с места на место, они продолжали почитать духов тех мест, откуда пришли их предки. Хоть святилищ уже не было, память о горе Киремет, о дереве Ама йывăç (материнское дерево), об ограде и роднике, о ежегодно проводившихся молениях жила в их сердцах и проявлялась в названиях местных рек, озёр, холмов. И так сквозь века передается память о Киремете, духе, рождённом из великого блага и человеческого греха, духе, который до сих пор хранит землю чувашскую.