Мамале — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Мамале»: ром недостаточны для определения его роли и месте в иерархии; 2) деньги, отложенные для жертвоприношения или принесённые в жертву на святилища киремет (назывались также М.
Сюжет
В незапамятные времена, когда Земля только-только наполнилась весенними ручьями и летними травами, а на небе ещё не все звёзды нашли свои места, жили чуваши в ладу с миром. Жили они по заветам древним: трудились от зари до зари, рожали детей крепких, а по осени, когда урожай с полей был снят, благодарили духов. Особое место в их сердцах занимал Киремет (святилище, место поклонения духам). Стояли эти места, укрытые от людских глаз, в чаще лесов, на высоких холмах, у полноводных рек, и были они мостом между миром людей и миром невидимым.
И вот, случилась беда. Не однажды, не дважды, а словно злой дух напустил: то дикий зверь повадится уводить скот, то засуха землю до самой трещины иссушит, то болезнь неведомая детей малых косит. Что ни год, то новое испытание. Люди горевали, женщины плакали, старики седые в бородах своих путались, пытаясь найти причину несчастий. Обращались к Духу Леса, к Духу Воды, к Духу Огня – но беды не отступали.
Однажды, когда солнце уже начало склоняться к западу, окрашивая небо в огненные краски, старейшины собрались у самого древнего Киремета. Старейшина Вырăс, мудрый как вековая ель, что шепчет тайны ветра, сказал:
— Мы благодарим духов, мы приносим им часть урожая, мы обращаемся к ним с уважением. Но что-то изменилось. Возможно, мы забыли кого-то, кто важен?
И тогда к ним подошла старая Услат, чьи глаза видели, кажется, и рождение мира. Она тихо проговорила, её голос был похож на шелест сухих листьев:
— Есть дух, что зовётся Мамале. Он не просит пышных празднеств или кровавых жертв. Он — хранитель малых дел, шепота сердца, незаметной помощи. Он слышит, когда мы делимся последним куском хлеба с голодным, когда поднимаем упавшего птенца, когда отдаём лишнее из своих запасов тем, кто нуждается. И он любит маленькие медные монетки, что мы бережём для особых случаев. Их зовём мы Мамале укçи (деньги Мамале).
Старейшины удивлённо переглянулись. Никто из них не слышал о таком духе, или же забыли о нём в суете больших празднеств.
— Но как же мы узнаем, что он это? — спросил один из них.
— Мамале не требует больших слов, — ответила Услат. — Он чувствует доброту. Когда ты даришь кому-то, ничего не ожидая взамен, когда ты помогаешь не для славы, а от сердца – это и есть поклонение Мамале. Он любит, когда ты откладываешь часть малого для других, пусть даже и для него самого.
Старейшины задумались. А ведь и правда, в суете больших жертвоприношений и громких молений, они забыли о мелочах, о незаметной доброте. Решили они попробовать.
Собрался весь народ. Мужчины, женщины, дети – все слушали старую Услат. И Услат рассказала:
— Когда беда случается, когда сердце болит от нужды, вы несите свои маленькие медные монетки. Несите их не напоказ, а тайно. Спрячьте их в мешочек, сшитый из льняного полотна, что видели только вы. Пусть никто не знает о вашем даре. Собирайте их по одной, по две, по три, когда есть возможность. И вот, когда наберётся этих монеток хотя бы пяток, отправляйтесь к Киремету. Но не к тому, что у деревни, а к дальнему, что скрыт от глаз людских. И там, в тайне, оставьте эти Мамале укçи. И еще, если сможете, вылепите из теста маленькую фигурку коня. Конь – это символ пути, движения, избавления от беды.
Люди послушали. Сначала с недоверием, потом с надеждой. Стали они собирать Мамале укçи. Одна женщина, у которой заболел ребёнок, отложила свою последнюю медную монету. Другой, у которого пропал конь, бережно завернул несколько монеток в тряпицу. Третий, что потерял урожай из-за засухи, выменял у соседа несколько медяков на горсть зерна и тоже отложил.
И вот, когда наступила самая тёмная ночь, когда месяц прятался за облаками, люди по одному, тайком, стали отправляться к дальним Киреметам. Шли они по лесным тропам, обходя стороной деревни, чтобы никто не видел их. Добирались до святилища, тихонько выкладывали свои монетки, иногда оставляя рядом и вылепленного из теста коня. И шептали свои просьбы, негромкие, искренние.
И чудо свершилось. Сначала небольшое, незаметное. У одной женщины пошёл на поправку ребёнок. У другого, чья кобыла пропала, вдруг отыскался конь в соседнем лесу. У третьего, что сетовал на засуху, вдруг ночью прошёл небольшой, но спасительный дождик. А потом и беды большие стали отступать. Дикие звери перестали нападать на скот. Засухи стали не такими губительными. Болезни отступили.
Люди поняли. Мамале – это не тот, кто требует грома и молний, не тот, кто грозит бедой. Мамале – это дух, что живёт в малых делах, в незаметной доброте, в щедрости сердца. Он питается не пышными пиршествами, а тайной надеждой, искренней верой и желанием помочь другим.
С тех пор чуваши помнят о Мамале. И если случается беда, или просто сердце просит о помощи, они несут свои Мамале укçи — маленькие медные монетки, отложенные для него, — к дальним Киреметам. И тайно, чтобы никто не видел, оставляют их, веря, что Мамале услышит их тихую просьбу и поможет, так же незаметно и бережно, как они сами собирали свой дар. Потому что главное – не сам дар, а сердце, с которым он преподносится, и вера в Мамале, что бережёт этот небольшой, но важный огонёк добра в каждой душе. И фигурка коня из теста символизирует путь к лучшему, путь избавления от невзгод, что Мамале помогает найти каждому, кто искренне обращается к нему.