Кепе — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Кепе»: в традицион. чуваш. верованиях богиня, занимающая второе место в иерархии богов, супруга верховного бога Турă.
Сюжет
За давно минувшими временами, когда леса были гуще, реки полноводнее, а небо ближе к земле, жил народ чувашский. Жили они дружно, трудились сообща, с поклоном к земле-матери, с уважением к небу-отцу. Знали они немало богов разных, больших и малых, добрых и не очень, но над всеми ими стоял великий Турă (верховный бог). Он был так высок, так далек, что люди чувствовали его присутствие, но редко слышали его голос, еще реже видели его лик. И потому, порой, было людям невмоготу – горе ли приключится, непогода ли затянется, а куда идти за советом, к кому обратиться с просьбой?
Жил тогда в одной деревушке, что у реки Большая Була, старик по имени Шурăмпуç (Белая Голова). Он был известен не только своими седыми волосами, но и своей мудростью. В молодости он много бродил по земле, слушал шепот ветра в верхушках вековых дубов, пение воды в быстрых ручьях, и потому знал он многое, что другим было неведомо. Заметил Шурăмпуç, что когда Турă гневается или, наоборот, одаривает землю щедростью, люди не знают, как правильно ответить: как благодарить, чтобы услышал, как просить, чтобы не разгневать. Часто их слова, их мысли, их деяния оставались неуслышанными, неразгаданными.
Однажды, когда затяжной дождь с градом побил весь урожай, и голод начал стучать в дома, Шурăмпуç собрал старейшин.
– Видите, братья, – сказал он, – нет единения между небом и землей. Турă велик, но и люди малы. Не можем мы напрямую к нему воззвать, словно к соседу по деревне. Нужен нам кто-то, кто будет между нами и им, кто будет носить наши слова вверх, а его волю – вниз. Кто будет понимать нас и понимать его.
Долго думали старейшины, перебирали все, что знали о мире и его устройстве. Одни предлагали приносить больше жертв, другие – совершать новые обряды. Но Шурăмпуç лишь качал головой:
– Жертвы – это хорошо, обряды – нужны. Но они лишь слова, если нет того, кто их произнесет на языке Турă.
Тогда Шурăмпуç решил отправиться в путь. Не в лес, не на реку, а туда, куда не ходил ни один смертный – к подножию Мирового Древа, что, по преданиям, упиралось своими корнями в самые недра земли, а ветвями касалось самых высоких небес, к самой обители Турă. Долгим и трудным был его путь. Пробирался он сквозь дремучие леса, где на каждом шагу жила опасность. Переходил он бурные реки, где каждая волна грозила поглотить его. Поднимался он на крутые горы, где ветер норовил сбить его с ног. Не раз он падал, не раз терял надежду, но мысль о своем народе, о детях, что смотрят голодными глазами, гнала его вперед.
Наконец, Шурăмпуç добрался до того места, где корни Мирового Древа выходили на поверхность, огромные и могучие, как горные хребты. Здесь воздух был особенным – он звенел, словно тысячи колокольчиков, и отдавал запахом свежескошенных трав и грозы. Шурăмпуç пал на колени и воззвал к Турă:
– Великий Турă! Сын твой, Шурăмпуç, пришел к тебе с мольбой от всего чувашского народа. Мы, твои дети, слабы и неразумны. Мы не ведаем твоих замыслов, не понимаем твоей воли. Из-за этого мы ошибаемся, страдаем. Дай нам того, кто будет между тобой и нами, кто будет твоим голосом для нас и нашим голосом для тебя.
И когда он закончил говорить, земля под ним задрожала, и над ним разверзлось небо. Не было ни грома, ни молнии, но из небесной выси опустилось сияние, такое яркое, что Шурăмпуç закрыл глаза. Когда он открыл их снова, он увидел перед собой Существо. Оно было не похоже ни на женщину, ни на мужчину в человеческом понимании, но обладало благородством и величием, присущим самым прекрасным существам. От Него исходили свет и тепло, а глаза Его светились мудростью, что видела сквозь века. Волосы, подобные струям молока, ниспадали до земли, а одежда была соткана из облаков и солнечных лучей.
– Кто ты? – спросил Шурăмпуç, чувствуя одновременно благоговейный трепет и необъяснимое спокойствие.
И Существо ответило голосом, что звучал как шепот ветра в листве и как журчание ручья:
– Я – Кепе (богиня, второе в иерархии богов, супруга Турă). Я – часть Турă, его мысль, его слово, его воля, проявленная в мире. Я – та, кто связывает верхнее и нижнее, кто стоит между богом и людьми. Турă услышал твою мольбу, Шурăмпуç. Он видел ваши страдания, ваши попытки дотянуться до него. И потому он явил меня вам. Отныне я буду вашим проводником.
Шурăмпуç упал ниц, пораженный этим чудом.
– Как нам узнать твою волю, о Кепе? – спросил он. – Как мы услышим твои наставления?
– Я буду обитать в сердце Мирового Древа, – ответила Кепе, – в самой его кроне, где мои корни сливаются с небесами. И там, среди ветвей, будет мой дом. И я буду посылать вам знаки – через шелест листьев, через пение птиц, через смену времен года. И буду я управлять судьбами людей, но не одна. Моим верным помощником будет Пÿлĕхçĕ (подчиненный Кепе, определяющий судьбы людей). По моему велению он будет записывать судьбы, сплетать нити жизни, которые потом Турă будет одобрять или изменять.
С тех пор и стала Кепе посредницей между Турă и людьми. Чуваши знали, что она живет в кроне Мирового Древа, и когда приходили к ним радость или горе, они обращались к ней. Они стали понимать, что Кепе – это не просто богиня, а сама связь между мирами, та, кто делает высшее доступным для нижнего, а нижнее понятным для высшего. Именно через нее они стали ощущать Турă не как далекого и гневного владыку, а как родителя, который хоть и высоко, но всегда присматривает за своими детьми.
А Шурăмпуç вернулся в свою деревню, постаревший, но с сияющим лицом. Он рассказал людям о Кепе, о ее мудрости, о ее готовности помочь. И с того дня чувашский народ стал жить с новым пониманием мира. Они знали, что их слова, их просьбы не потеряются в бескрайних просторах неба, а будут услышаны и донесены до самого Турă, благодаря Кепе, которая, как мировое древо, своими корнями держит землю, а ветвями касается небес, объединяя все сущее в единое, целое и гармоничное. И так родилась вера в Кепе – добрую и мудрую помощницу, что стоит между великим Турă и малым человеком.