Куйкăрăш — чувашская сказка-происхождение по мотивам традиционных верований. Чувашская сказка-происхождение о «Куйкăрăш»: мифологический персонаж. По поверьям чувашей, обитает в доме семьи, живущей в согласии, приносит счастье и благополучие, богатство, выполняет разнообразную работу в хозяйстве.
Сюжет
Давным-давно, когда земля была молода, а травы ещё помнили шепот ветра, родившего их, жил в чувашских краях старик Ялав (по-русски значит "знамя") с женой Туяной (имя означает "счастливая") и двумя сыновьями – старшим Урасом ("счастье") и младшим Чукаем ("любимый"). Жили они в ладу, в согласии, в труде. Утро для них начиналось с пения петуха, а заканчивалось под треск сверчка за печкой.
В маленькой избушке их было тесновато, но тепло: не только от огня в очаге, но и от доброты, что царила между ними. Урас был крепким, сильным, шустрым в работе, Чукай же – ловким, смышлёным и очень внимательным ко всякой мелочи. Ялав и Туяна радовались сыновьям, видя в них продолжение своего рода и надежду на крепкое будущее.
Пахали они, сеяли, скотину пасли. Но как бы ни старались, урожай был скуден, а скот тощий. Казалось, земля не хочет отдавать им свои богатства, а небеса скупятся на дождь. Иной раз горестно вздыхала Туяна, глядя на пустеющие закрома, а Ялав лишь молча поглаживал свою седую бороду, но никогда не роптал. Он верил, что за трудом и терпением всегда следует награда, пусть даже и не сразу.
Однажды, когда солнце уже клонилось к закату, а братья возвращались с поля, Чукай заметил на краю леса необычную птицу. Она не была похожа ни на ворону, ни на сороку, ни на синицу, что вили гнёзда в их саду. Перья её переливались – где белоснежные, где ярко-красные, словно закатное солнце отразилось в снегу. Птица была размером с голубя, но держалась гордо и смотрела на мир умными, блестящими глазками.
"Урас, смотри!" – прошептал Чукай, останавливаясь.
Старший брат нетерпеливо махнул рукой: "Что там ещё, Чукай? Нам ещё скотину доить, а ты всё по кустам задираешься!"
Но Чукай не слушал. Он осторожно подошёл ближе, не спугнув птицу. Она не улетала, лишь наклоняла голову, словно прислушивалась.
"Чудесная птица, – проговорил Чукай. – Никогда такой не видел".
Урас, не удержавшись, тоже подошел. Птица показалась ему красивой, но он более ценил в птицах их годность к охоте или на суп. Эта же была невелика и слишком уж пёстра.
"Ну, и что с ней делать?" – спросил он.
"Ничего, просто посмотри, какая она", – ответил Чукай.
Ночь опустилась на землю, а птица всё не улетала. Она сидела на ветке березы у самого дома. Туяна, выйдя за водой, увидела её и тоже удивилась. "Что за птаха? – подумала она. – Не к беде ли?"
Ялав, узнав, только усмехнулся: "Если она прилетела к нам, значит, на то воля небес".
На следующее утро, когда семья собралась за завтраком, на пороге появилась та самая птица. Она не робко ступила внутрь, а чинно вошла и села на свободный стул за столом. Никто не промолвил ни слова, все были слишком поражены. Птица же, словно хозяйка, взглянула на скудный завтрак из ржаного хлеба и простокваши, вздохнула и вдруг... заговорила. Голос её был похож на шелест листвы и журчание ручья одновременно.
"Я – Куйкăрăш, – сказала птица. – Пришла к вам, потому что почувствовала в вашем доме мир и согласие. Давно я ищу такое место, где нет ссор, где родные души живут в ладу. Но я прихожу не просто так. Я приношу счастье и благополучие тем, кто меня приютит. Я буду трудиться для вас, но вы должны беречь меня и не обижать".
Ялав был старым мудрецом, многое видел на своем веку. Он низко поклонился птице. "Добро пожаловать в наш дом, Куйкăрăш, – сказал он. – Мы рады тебе. Наш дом беден, но сердца наши открыты".
С того дня жизнь в семье Ялава изменилась. Куйкăрăш жила в их доме, но никто не видел, как она работает. Только утром Туяна находила в закромах зерна больше, чем вчера, и масло в крынке было свежим и желтым, словно только что сбитым. То коровы давали больше молока, то из маленькой овечки вдруг вырастала отара.
Приходила пора сева, и пока братья трудились в поле, Куйкăрăш незаметно помогала им. Казалось, земля под их сохой легче отдавала свои богатства, всходы были ровными и густыми, а урожай – обильнее год от года. Когда наступала осень, и приходило время собирать урожай, не успевали Ялав с сыновьями скосить все поля, как амбары уже были полны доверху. Соседи дивились: как это у Ялава, что всегда жил в такой бедности, вдруг так пошло дело?
Куйкăрăш была всегда рядом, но никогда не вмешивалась в споры. Она лишь слушала, а если вдруг в доме начинался разлад, она тихонько порхала из угла в угол, её бело-красные перья казались тусклыми, а пение – грустным. Тогда младший Чукай, который очень привязался к чудесной птице, подходил к братьям или родителям и говорил: "Посмотрите, Куйкăрăш грустит. Наверное, мы что-то не так делаем". И тогда все старались помириться, ведь они помнили слова Куйкăрăш: "Я приношу счастье тем, кто живет в согласии".
Шло время. Сыновья Ялава выросли, стали крепкими хозяевами. Урас женился на скромной девушке по имени Чăваш (имя, означающее "чуваш, чувашка"), Чукай взял в жёны трудолюбивую Ачамай (имя, означающее "цветок"). В доме стало многолюднее, а благополучия – ещё больше.
Но вот однажды, во время большого праздника, когда в доме было шумно и весело, Урас и Ачамай стали спорить, кому первому вынести самовар гостям. Спор был пустяковым, но слова, сказанные в сердцах, были резкими. Урас, обычно сдержанный, вдруг вскричал: "Мне надоело, что ты постоянно вмешиваешься! Это мой дом!"
Куйкăрăш сидела на балке под потолком. Её перья совсем потускнели, и она жалобно чирикнула. Но в пылу ссоры никто не обратил на это внимания.
"А я устала от твоего превосходства!" – ответила Ачамай, вспыхнув.
Ссора становилась всё громче, другие члены семьи пытались их унять, но безуспешно.
Ялав, чувствуя, как его сердце сжимается от боли, посмотрел на Куйкăрăш. Птица поднялась, медленно расправила свои бело-красные крылья, которые теперь казались серыми, и тихо вылетела в открытую дверь.
"Куйкăрăш!" – закричал Чукай, но было поздно. Птица исчезла в вечернем сумраке.
Наступила тишина. Хозяева дома, оглушенные внезапным молчанием, поняли, что произошло. Туяна упала на стул и зарыдала. Ялав покачал головой.
"Обидели мы её, – прошептал он. – Не берегли её покровительство".
С этого дня удача отвернулась от семьи Ялава. Скот стал болеть, урожай скудел, а в доме поселился невидимый холод. То, что было нажито с помощью Куйкăрăш, стало потихоньку исчезать. Амбары пустели, коровы давали меньше молока, а овцы худели. И лишь тогда, когда от былого достатка почти ничего не осталось, люди начали понимать, какую ценность они потеряли.
Урас и Ачамай осознали свою ошибку. Они попросили прощения друг у друга и у всей семьи. Старший Ялав собрал всех и сказал: "Мы потеряли Куйкăрăш, потому что забыли о согласии, которое она ценила. Отныне пусть каждый помнит: согласие в доме – самое дорогое, что есть. Без него никакое богатство не удержать".
Прошли годы. Семья Ялава жила скромно, но в согласии. Они работали так же усердно, как и раньше, но уже без былого успеха. Однажды Чукай, уже старик с сединой в бороде, сидел у своей избы и вспоминал дни, когда Куйкăрăш жила с ними. Он вдруг услышал тихое пение, похожее на шелест листвы. Поднял глаза – и увидел на березе ту самую, бело-красную птицу. Её перья ярко сияли в лучах солнца.
Куйкăрăш посмотрела на Чукая, и в её глазах была надежда. Она не вошла в дом, а лишь чуть склонила голову. Чукай понял. Куйкăрăш вернулась, потому что снова почувствовала в их доме мир и согласие. Она не будет жить с ними, как раньше, но отныне она будет приглядывать за ними, невидимая, но чуткая к каждому слову, к каждому жесту.
С тех пор в чувашских домах, где царят мир и согласие, иногда нет-нет да и появится на мгновение среди листвы бело-красная птица. Это Куйкăрăш. Она не живет постоянно в доме, но ее присутствие дарует удачу и благополучие. Но если в доме начинается разлад, если ссоры и зависть омрачают сердца, Куйкăрăш улетает, а с ней уходит и счастье. И тогда чуваши говорят: "Куйкăрăш обиделась и ушла". И знают они, что только искреннее примирение и согласие смогут вернуть милость этой чудесной, пёстрой птицы, что с незапамятных времён оберегает чувашские семьи.